Альтернативное интервью

- Алексей Александрович, Вы у нас впервые. Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями. Тема о юристах, на моей памяти, ещё не освещалась…

- На моей тоже. Мне нравится этот формат и требования, которые предъявляются участникам. Я когда был заместителем декана по науке, немного злоупотреблял служебным положением и всех участников вашей программы объединял к себе в одну группу для того, чтобы было интереснее преподавать и мы друг друга взаимно обогащали. Мне кажется, что такой формат идеален для подготовки разносторонне образованного юриста-международника. Здесь сошлось всё: литература, история, юриспруденция…

- А насколько успешно, на Ваш взгляд, смогли ребята подготовиться по теме?

- Да, были ответы правильные и неправильные, точные и не очень. Но мне кажется, что все медали и ордена были даны справедливо. А главное, что я могу сказать с точки зрения юридической психологии: то, как они одеты и как себя ведут, показывает, что ребята – готовые юристы. Внутри они совершенно точно готовы стать как минимум студентами, а как максимум – крутыми юристами. 

Я всегда говорю: «Если вам не нравится строгий стиль одежды, юриспруденция не для вас».

- Темой конкурса красноречия было высказывание, что «… Царь – это закон, а закон – это царь». На фоне происходящих мировых событий, как Вы думаете, внесло время свои коррективы?

- Старая добрая Англия верна себе. Сейчас происходят задержания членов королевской семьи и предъявление им обвинений. При этом король открыто говорит, что никто не может быть выше закона. Удивительно, как Римская максима, дошедшая до нас через столетия, вдруг сейчас стала актуальной.

- В предыдущей игре было ещё одно высказывание. В силу того, что Вы раньше работали прокурором и сейчас преподаёте и юридическую профессию знаете со всех сторон. Так вот, высказывание обмыло о том, что за прокурором стоит закон, а за адвокатом – человек. Согласны ли Вы с этим утверждением?

- Мы учим иначе. Прокурору интересно прошлое человека, а адвокату – его будущее. И в этом несовпадении они встречаются в судебном процессе. Прокурор не смотрит дальше обвинительного приговора. А адвокат заставляет суд и присяжных поверить в будущее человека. Поверить, что, допустив ошибку, человек может исправиться. В этом и есть юрист 21-го века. Он и психолог, и социолог, и антрополог, который разбирается во всех тонкостях и особенностях. 

- На нас активно «наступает» искусственный интеллект.  Не делает ли он наших студентов, детей более зашоренными относительно их будущих профессиональных навыков? Например, если мы говорим о тех речах, которые произносили юристы 19-го – 20-го века, в которых они в три слова могли переманить на свою сторону присяжных заседателей… Смогут ли современные студенты так же?

- Это проблема не только и не столько студентов, сколько преподавателя. Любой инструмент можно повернуть в свою пользу. Поручить искусственному интеллекту подобрать перечень всех аргументов «за» и «против» и потом уже самостоятельно облечь их в красивую словесную форму и выступить на судебном заседании. Возможности ИИ очень обширны, особенно в зарубежной практике. Он в силах моментально перевести информацию с других языков и всё скомпоновать. Для юриста-международника это большое подспорье. 

- Новая точка зрения на этот вопрос. 

Вы являетесь научным руководителем Клуба сравнительного правоведения МГИМО. Чем занимается клуб и кого ждёт в числе своих участников?

- Мы создали этот клуб давным давно. Одно время он был лучшей студенческой организацией России. Мы ждём таких ребят, которые хотят изучать редкие юрисдикции, особенно стран СНГ. Например, хотя у института и есть филиал в Ташкенте, никак не могу получить хорошую диссертацию по узбекскому праву. В рамках клуба и его неформальной обстановки у нас происходят весьма необычные вещи. Например, студент из того же Узбекистана был крайне удивлён отсутствием у нас каких-то свадебных традиций, присущих их менталитету. Тут же встал вопрос о главенстве обычаев над семейным кодексом. Или наоборот – растворении обычаев в кодексе.

Страны СНГ в вопросах юриспруденции уходят всё дальше и дальше. Например, в Казахстане уже официально зафиксировано, что прецедент является источником права, как и в английском праве. И это тоже надо бы знать. В клубе мы в неформальной обстановке знакомимся со всеми этими тонкостями и учимся учитывать и понимать другие точки зрения. 

Есть же в МГИМО всяческие землячества, которые позволяют изучать культуру наций. Юриспруденция регламентирует поведение людей, и, стало быть, мы должны изучать ЛЮДЕЙ. 

- Вы упомянули неформальную обстановку. Очень часто студенты, приходя на юридический факультет, боятся скучных и однообразных лекций. Как Вы выстраиваете лекции и какие цели преследуете?

- Здесь важно понять, зачем человек пришёл в юриспруденцию. Если он хочет много зарабатывать, не нужно как 10-15 лет назад становится юристом. Достаточно простой профессии, не требующей высшего образования. А у нас в юриспруденции основная идея – поиск справедливости. Но она разная для законодателя и правоприменителя. Задача лектора – показать эту разницу и заинтересовать студента попытаться найти эту справедливость, не выходя из аудитории. Я всегда говорю, что, посещая мою лекцию, Вы обучаетесь одновременно в МГИМО, Каирском университете, в Нью-Йорке и Абу-Даби. Я освещаю разные подходы и точки зрения и, самое главное, традиции и практику применения закона.